BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL

Объявление

гостевая // внешности //нужные
правила // faq и матчасть// анкета // сюжет
Теодесрайх - магический Первый рейх, значительно переживший свой маггловский аналог. Три года назад власть в стране захватил Геллерт Гринделвальд, на корню уничтожив зарождавшиеся ростки всеобщего равенства и демократии. Сейчас в Теодесрайхе господствуют взгляды о неоспоримом превосходстве волшебников над магглами, и многие опасаются, что скоро Гринделвальд захочет подчинить себе и другие страны. Говорят, что магическая Европа стоит на пороге полномасштабной войны. Так ли это? Игра покажет.





GellertAwelinWerner
Май-июнь 1924 года. В Теодесрайхе совершено покушение на канцлера, и эту должность временно занимает Геллерт Гринделвальд. Первой подозреваемой оказывается дочь верховного судьи Авелин фон Придд, но уже две недели спустя ответственность за, как они утверждают, убийство канцлера берёт на себя ранее неизвестная радикальная оппозиционная группировка Фрайзайнмахт. Впрочем, у официальных властей своя версия, и уже вскоре обвинение предъявлено голландскому сепаратисту Франсу ван дер Бринксу, что ставит под вопрос ранее достигнутые договорённости с Данией о создании союзного государства.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL » past » Жертва своего собственного достоинства


Жертва своего собственного достоинства

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

http://se.uploads.ru/avPYo.gif http://sg.uploads.ru/kMvfY.gif
Действующие лица: Werner von Pridd, Lisbet Schreier
Место и время действия: Дурмштранг, декабрь 1913 г.
Описание событий: Зелья детям не игрушки.

Отредактировано Lisbet Schreier (2017-05-09 15:33:47)

+1

2

-…а вместо побегов земляной акации можно использовать побеги медовой лиственницы. Помню на втором курсе герр Рихтенгден говорил, что это практически одно и тоже, да и где мы сейчас достанем акацию, - к сожалению, Вернер пришел в себя только под конец предложения одного из своих закадычных друзей и пока мало понимал, что тот задумал. Часом раньше молодой человек крайне активно дегустировал новый напиток, заботливо присланный одной из тетушек Куглера, который наверняка уже давно уткнулся в какую-нибудь привлекательную гречанку, коих ему удавалось находить на любом междусобойчике Ветера. Напиток был прямо скажем не из приятных, как там его прозвали между собой? Кажется, «душный бульон», и неспроста, ведь после употребления оного каждому сразу же становилось невыносимо жарко, а на вкус он был как бульон из прудового осьминога. Но кроме того он тут же опьянял организм того несчастного, кто вознамерился отведать его. Вообще Вернер очень сомневался, что пойло было прислано тетушкой, а даже, если и ей, то, скорее всего, оно успело порядком прокиснуть, пока лежало у Куглера в шкафу (который вспоминал про все спустя полвека).
Вернер расположился на небольшой софе, стоявшей у восточного окна, а может у западного, вряд ли сейчас он мог определить сторону света, да и просто сторону помещения, которое он вроде бы и знал наизусть. Старосты факультетов некогда прочно оккупировали небольшой кабинет для личных нужд, предположим для обсуждения важных учебных вопросов. В действительности же те, использовали кабинет далеко не только во имя полезных целей. Сегодня же в канун новогодних каникул староста Вертера, сговорившись с остальными старостами организовал небольшую вечеринку для всех девятикурссников. Конечно, многие посчитали это глупостью, ребячеством, и вообще завтра равно вставать какие могут быть вечеринки. Поэтому теснота была почти  что переносимая, а после того, как пару весьма талантливых магов расширили кабинет, жизнь и вовсе показалась не такой плохой штукой.
- Так, Херман, вонючий оборотень тебя побери, что на этот раз ты задумал? Тебе мало было того, что ты чуть не выбил стекло, используя трасфигурацию? – фон Придд указал на стекло позади него, вернее на небольшую трещину, которая была почти незаметна для тех, кто не присутствовал при забавнейшем, но одновременно и опаснейшем из представлений Свэна Хермана.
Но слова за слово и Вернер даже не заметил, как помещение практически опустело и кроме него с тремя друзьями и Куглера, щупающего какую-то незнакомую пятикурснику в углу, никого совсем не осталось. Зато прямо перед ним был небольшой кипящий котел, с жидкостью розоватого цвета. И, несмотря на то, что фон Придд никогда не высказывался против всяческих экспериментов (в разумных пределах), сегодня же он был совершенно не настроен на непонятное колдовство. Ему хотелось поскорее добраться до своей кровати и оставить в своей памяти более менее приятные воспоминания об этом вечере, но когда время начинает переваливать за отметку в два часа ночи, ожидать чего-то приятного уже не стоит.
- Ты точно уверен, что ингредиенты стоит заменять? Или мне сразу привести сюда врача? – конечно, Вернер понимал, что уверенностью здесь и не пахнет, но ему же нужно было знать на кого, если что потом скинуть всю ответственность и, кому сказать «Какого драконьего помета ты сделал?». Пусть он и будет соучастником, но вина то все равно будет не на нем, верно?
- Уверен, давай бросай лиственницу, не зря же я все это собирал целый месяц, чтобы в последний момент кто-то дал заднюю, - не успел фон Придд бросить ингредиент, как Херман выбил побеги из его рук, и те тут же были поглощены бурлящей жидкостью в котле. Кабинет тут же заполнился синим дымом, в след за которым последовал едкий запах, сильно схожий с запахом чеснока, только куда крепче. На удивление идейный вдохновитель был весьма доволен результатом, как будто, так и должно было быть, но Вернер то знал, что это далеко не показатель успеха. Друг всегда и во всем был уверен, и даже если бы он прыгал со скалы без палочки и метлы он бы с полной уверенностью убеждал бы его, что все он делает как надо. Фон Придд мог бы конечно попытаться вразумить Хермана, но уж больно часто его идеи вырастали в презабавнейший спектакль, а в забаве Вернер себе отказать ну никак не мог.
- Можете травиться, но я это пить не буду, кто-то из нас должен быть в здравом уме, чтобы, если что откачать вас, - серьезно произнес Вернер, - А тебе, Ханс, по-моему уже и так достаточно. Ты и так выглядишь как фрау Герц без макияжа, -  говоря честно, Ханс всегда выглядел прискорбно, из-за чего имел немало комплексов. Благо парень был не обделен чувством мора, иначе тот совсем бы пропал.
Когда фон Придд понял, что что-то пошло не так, ему, плохо соображающему к трем часам ночи, пришлось потратить порядка пяти минут, чтобы придумать план отступа, а в перспективе и спасения. Он, конечно, знал многих студентов, которые разбирались в зельеварении и колдомедицине, но одним он не мог довериться (мало ли те сразу же побегут сдавать непутевых старшекурсников), другие были больно медлительны, чтобы сообразить что-то быстро, а третьи вероятно не слишком любили самого Вернера. Поэтому, по обычаю, первой на ум ему пришла Шрайер, которая весьма успешно справлялась с его проблемами и пару раз вытягивала его из, казалось бы, безвыходных ситуаций. А то что на часах была глубокая ночь? Да кого это вообще волнует, ведь Вернеру срочно нужна была помощь.
За три года прочной (полезной для него) дружбы, фон Придд научился проникать в спальню Лисабет практически незаметным. Ну, то есть, его конечно пару раз ловили за этим прескверном занятием, но обычно ему удавалось найти оправдание своему «возмутительному» поведению.
- Лис, -  шепотом проговорил Вернер. Не то, чтобы сейчас он сильно беспокоился за сон остальных девочек, просто однажды он уже получил по уху за подобные вольности, и повторения инцидента не хотел от слова совсем, - Лис, вставай, мне нужна помощь. Одевайся – он кинул первый попавшийся халат, висевший на стене, и плевать, если он принадлежал не Шрайер, главное был итог.

+1

3

Когда между собакой и кошкой вдруг возникает дружба, то это не иначе, как союз против повара. В случае Шрайер и фон Придда, такой союз можно было назвать только взаимовыгодным: он спасал девушку от болезненности первой влюбленности, а она самоотверженно спасала его розовый зад, попавший в передрягу в очередной раз.
- У меня заныли кости - значит, жди дурного гостя! - крик старосты факультета был столько громким, что все тут же обернулись на входную верь и радостно заулюлюкали, завидев представителя с колдомедицины, который не только принес с тобой “любимый” напиток всех студентов, но и супчик от так называемого похмелья. Не смотря на весь благородный жест, староста не унимался: - Не припоминаю, чтобы твоё имя было в списке приглашённых. У нас тут вечеринка по поводу начала сезона “ничегонеделания”, так что если ты без пропуска - не пущу.
Прозвенела тара еще раз, словно рождественские игрушки и молодой человек с видом полубога вошел внутрь. Сочельник выдался очень и очень приятным, не смотря на то, что младшекурсники провели его куда скучнее, в сравнении с выпускниками. Весь вечер Лис вместе с Фрейваром играли в правду или действие со своими сокурсниками, мухлюя и подбирая друг для друга то слишком простые задания, то такие, что  сам бы Мерлин покраснел до кончиков ушей. Вечер закончился всеобщими дикими танцами в гостиной факультета Фламмы и весьма неадекватными обещаниями старосты курса почаще устраивать подобные мероприятия. Когда же все разошлись по спальням, девушка и подумать не могла, что всего через каких-то два часа её поднимут с фразой “Лис, вставай, мне нужна помощь”.
Его голос звучал над ухом словно страшный сон. До самого последнего момента Шрайер надеялась, что шепот и прикосновения к плечу, лишь приснившийся от усталости реализм. Когда же до ученицы отчетливо дошло, что фон Придд снова без зазрения совести и внаглую залез к ней в комнату, даже будучи в сонном состоянии, тут же начала ворчать: 

- Меринов панталоны, Вернер, какого дракона ты тут забыл? - Заспанная Лисбет была похожа на недовольную фурию, которая вот-вот оторвет голову горе молодому человеку. Однако, старшекурснику было плевать на то, что по этому поводу думает подруга, и сразу же поставил её перед фактом, что та просто обязана пойти с ним и не задавать лишних вопросов. В нее полетела какая-то одежда, пощупав которую, девушка распознала халат силачки Хелен и с рыком кинула его в лунный силуэт фон Придда.
- Ты идиот, это не мои вещи! - Нарастающая в ней злость на друга, заставила ученицу быстро отойти ото сна. Сейчас ей просто хотелось вцепиться Вернеру в глотку и  на месте придушить. Вскочив с кровати, Лис быстро начала собираться, махнув парню рукой, чтобы отвернулся, а еще лучше вышел, если догадается, конечно. Будучи подготовленной самим герром Вагнером, девушка собралась меньше чем за сорок секунд, натянув на себя только брюки и рубаху. И сунув ноги в тапочки, тут же вытолкала Вернера перед собой за дверь.
Фатализм в истории неизбежен для объяснения неразумных явлений, особенно из уст перевозбужденного подростка. Чем больше он старался разумно объяснить случившееся и донести саму историю, тем становился в глазах подруги неразумнее и непонятнее. Наверное, выражение лица девушки было настолько пугающим, что фон Придд потерял всякую надежду объясниться и просто схватив её за локоть, уволок в темноту коридоров школы.
Не смотря на все сопротивление и недовольное шипение подруги, молодой человек  не обращал на это никакого внимания, ровно до тех пор, пока они не оказались в комнате для личных нужд старост факультетов, где сегодня праздновали Рождество старшекурсники.
Открывшаяся перед Шрайер картина, просто поражала масштабами сего происшествия. Мало того, что по полу валялись полностью обросшие волосами представители Ветара, так еще и скрутившись калачиком держались за животы, выкрикивая самые последние ругательства и не стесняясь даже Мерлина. Одного взгляда на все происходящее хватило Лисбет, чтобы понять, что непутевые старшекурсники сами довели себя до подобного состояния. Никто не нападал. Никто не мстил. И тем более не желал их смерти. Поэтому, пришла её очередь показать свое недовольство:
- Любой мор, любая чума - всего лишь колебание чаш на мировых весах. Соболезную. - Подытожила Шрайер, собираясь развернуться и уйти. Собственно, она бы это и сделала, если бы не один из молодых людей, в котором она распознала лучшего друга Вернера. Словив на себе умоляющий взгляд фон Придда и параллельно слушая мольбы Хермана, который думал, что скоро отправится на тот свет, о чем незамедлительно оповестил и саму девушку. Подойдя к нему поближе, с некоторой обеспокоенностью ученица посмотрела на искаженное болью лицо выпускника и присев рядом, потрогала его мокрый лоб.
- Лис, ты же поможешь? - Жалобно прошептал он и зажмурился, предполагая, что это может хоть как-то помочь и облегчить ему страдания.
- Не знаю, все зависит от того, что вы пытались здесь сделать. - Пожала плечами немка и решила осмотреть стол. Взглянув в котел, девушка уже по запаху примерно смогла определить, что это либо косметическое зелье, либо целительное. Судя по лежащим на столике ингредиентам, ребята что-то явно хотели себе отрастить или укрепить. Только что?
- Итак, признавайтесь какого результата вы хотели добиться, иначе максимум чем я могу помочь, так это отпустить вам грехи ваши.

Отредактировано Lisbet Schreier (2017-05-09 19:54:59)

+1

4

Порой Вернеру приходила в голову разумная мысль, с какой собственно радости Шрайер водится с ним. Вроде бы и любовных видов она на него не имела, и пользы особой от него не получала, в отличии от него и все же всегда приходила на помощь и странным образом не послала его подальше. Хорошо, что такие мысли приходили также внезапно, как и уходили, ведь выхлопа от них было чуть меньше, чем никакого.
Когда от Лис поступили знаки пробуждения, Вернер машинально отодвинулся от нее, по упомянутым ранее причинам, а еще для того, чтобы та не учуяла раньше обязательного все ароматы помещения, в котором он находился десятью минутами ранее. Все же лучше просыпаться от приятного аромата свежескошенной травы, мятного чая или хотя бы просто кофе, а не от Вернера наклюкавшегося непонятного отвара друга, вперемешку с не менее непонятным зельем.
- Я тут всегда забываю одно и тоже, после того как оставляю где-то в другом месте свой мозг, - предвосхищая реакцию Лис, он решил пошутить насчет своих умственных способностей первым, иначе того и гляди тирада могла увеличиться в трое, а пострадавшие товарищи могли крайне «расстроиться» из-за его затяжного отсутствия. И может быть его бы заботило это не так сильно, если не брать в учет, что на следующий день, ровно в восемь часов утра все его друзья, и он в том числе, должны были отправится по домам. И, заметить их кто-нибудь в таком состоянии, проблемы могли бы стать намного, намного масштабнее имеющихся.
- Да какая разница то? – нисколько не виновато произнес Вернар, - Тебе же не на показ мод выходить. Или ты боишься столкнуться со своим Фрейваром? Он все равно уже спит, парни вроде него правилами не пренебрегает, - фон Придд в общем-то был равнодушен к другу Лисбет, хотя времена он его раздражал, по крайне мере в тем моменты, когда Шрайер была нужна ему самому, в других же случаях он вообще не замечал его.
Наверное, в любой другой ситуации он бы обязательно взглянул на переодевание пятикурсницы, но Лис для него была вроде сестры, и кажется даже, если бы он увидел ее в неглиже, ни одна струна его души и не дрогнула бы, не говоря про все остальное. Однако, он все же посчитал нужным отвернуться, он же не хотел, чтобы ему в нос прилетел пушистый тапок. Ему вообще не нравились пушистые тапки. В чем вообще суть? Только пух по всем углам, а у него ведь на него аллергия.
Лучшая черта в Лисбэт Шрайер это то, что она не была расположена к задаванию лишних вопросов. Если кому-то из ее друзей требовалась помощь она отправлялась на помощь, независимо от того, что от нее требовалось, другой вопрос, что далеко не всегда она оказывалась всесильна. Так что нередко Вернер слышал от нее фразы вроде: «Ты уверен, что помнишь, что я пятикурсница?!» или «И откуда я, драконий навоз тебе на голову, должна это знать?!». Но фон Придд не сдавался, он верил в нее, как верил в себя, то есть видел цель и не видел препятствий. А тот, кто их видел, собственно это были лишь его проблемы и только. Так вот, в течении всего пути по широким коридорам школы, Лис, казалось досыпала свои потерянные часы, иначе почему не было хотя бы гневных обзывательств, все же, как не крути, а поднять человека в три часа ночи это тебе не эльфа-домовика пнуть.
- Нет-нет, стой, пожалуйста, - проговорил Вернер. Выглядело все конечно крайне прискорбно, но, вертарцу хотелось верить, что знания девушки во многом превышают последствия тупоголовости его друзей. Да и разгребать это все в любом случае вдвоем куда легче, чем одному.
- Ммм…нуу, - замялся молодой человек. Все же приготовленное зелья было весьма специфическим даже для Хермана, да что там говорить, оно просто было очень специфическим. Честно говоря, ему было стыдно говорить об этом, не потому что в приличном обществе о таком не говорят, а скорее, потому что все это придумал один из его лучших друзей. И как он упустил момент когда застрял ногой в капкане идиотизма. Он постарался собраться с мыслями и придумать что-то вразумительное, чтобы убедить в адекватности хотя бы самого себя, но понял, что задача это неподъемная, если не сказать невыполнимая.
- В общем, Херман, как бы...ну…недоволен своими мужскими возможностями, - как можно деликатнее попытался объяснить фон Придд, - Знаешь, что есть зелье роста волос? Так вот он его…ну как бы…модифицировал. 

+1

5

Вернер словно издевался над ней, когда пытался рассказать о причинах происшествия так, чтобы девушка не вылила на него кучу драконьего дерьма и хотя бы просто не ушла, отказавши в помощи. Его бормотание и мямление выводило уже её из себя.  Создавалось впечатление, что Лис находилась на финишной прямой - заключительной третьей части саги Вернера, где сюжетные повороты уже совсем непредсказуемы. Они как игрушки случая, капризы воображения, мастера неожиданности. От уже проложенного тракта их отвлекает незаметная тропинка и они с удивлением видят себя в незнакомой местности, прелестной долине из земляники и цветов.
Так совершенно неожиданно появилась мухоморная долина, которая внесла резкий поворот в дальнейшее повествование. А эти маленькие дракончики, порхающие на ладошки — никто не ожидал что они появятся словно солнечные блики солнечных лучей и окончательно добьют ожидавшую чего угодно Лисбет, и парень наконец-то выдавил из себя такой долгожданный итог:
- Как бы...ну…недоволен своими мужскими возможностями...
Вы когда-нибудь видели девушку, которая одновременно удивлена, краснеет от смущения и давиться от смеха? Так вот, в сей момент именно такой можно было увидеть юную Шнайдер, которой впервые в жизни пришлось слышать от молодого человека о мужских детородных органах в таком ключе. Как её в детстве учила мать: громкий смех есть признак глупости и дурного воспитания. Но в сложившейся ситуации, сдерживаться Лисбет не то что не хотела, но и не собиралась. Звонкий девичий смех раздался на ближайшую округу и немка прикрыла лицо руками, дабы скрыть всю свою зловредность и довольство, которые так и лезли наружу.
- Восхитительный потенциал идиотизма, Херман! - Воскликнула она и продолжала смеяться до тех пор, пока у самой не закололо под ребрами. Девушка сложилась пополам и пыталась утихомирить собственный всплеск эмоций, хихикая и трясясь всем телом. От этих ребят можно было ожидать чего угодно, но чтобы додуматься сварить зелье ради увеличения некоторых органов? Это было слишком даже для них. 
В иной раз Лисбет могла обложить так называемых друзей нецензурной бранью, высказывая собственное недовольство, или просто отказаться оказывать помощь в силу собственной некомпетентности в вопросе, но сейчас... она не могла справиться даже с собственным зашкаливающим эмоциональным фоном.
- Вернер, скажи мне, что ты шутишь. - Попросила она, плюхаясь на пол рядом с Херманом, который уставился на бьющуюся в истерике девушку глазами по пять галлеонов, обратилась к нему: - Что, все настолько плохо с девочками здесь, что ты решил войти во взрослую жизнь красиво? Так сказать, увеличить не только состояние отца, но свое собственное?
Выпускник лишь обиженно поджал губы и попросил никому об этом не трепать, иначе помощь ему не нужна: лучше смерть, чем позор. Что же, после таких слов выбора у Лис не осталось совсем. Пришлось приступить к допросу Вернера, который, судя по косящимся глазам, был достаточно не в адеквате.
- Соберись и рассказывай, что вы добавляли туда, в каких дозах и... - Шрайер щелкнула пальцами, привлекая внимание друга, а потом добавила: - ...потом будешь должен мне, как домовик хозяину. Понял меня?
В данном случае, церемониться с молодыми людьми было нельзя. Не смотря на то, что знаний у Лисбет по этой теме было действительно мало, рисковать жизнью горе друзей, репутацией или собственным местом в школе, она не собиралась. Ей всего-то нужно было понять: с чем они переборщили и как все вернуть на круги своя?

Отредактировано Lisbet Schreier (2017-05-09 21:22:41)

+1

6

Вернер ожидал чего угодно, но не…хотя нет именно смеха в данной ситуации он и ожидал, и, наверное, даже немного раньше. То есть тот факт, что Лис перенесла крайне спокойно избыточную волосатость его товарищей, его слегка насторожил, но теперь-то все встало на свои места. В какой-то момент вся абсурдность ситуации и его повергла в откровенный гогот, так что добрые пару минут пару друзей стояли и искренне заливались над плачевным состоянием глупых подростков. Пока фон Придд не понял, что все же и он имеет косвенное отношение к так называемому идиотизму.
- Я шучу, - сказал он, как бы выполнив просьбу девушки, - Лис, ты посмотри на него, не добивай лежачего, - хотя, в целом, он может и не был бы против, чтобы поиздеваться над товарищем. Все-таки глупость должна быть наказуема, иначе как понять когда остановиться в творимом бреде. Так же ведь можно и шею вернуть в попытках выискать побольше адреналина. Хот адреналин и то куда большая мотивация, чем та, что была у Хермана. Все же однокурссник вовсе не бедствовал, вернее не бедствовала его семья, но так или иначе далеко не меньшая часть рано или поздно ему бы досталась. Так воспользовался бы услугами настоящих зельеваров, но не тут то было.
Но всего забавнее было то, что Вернер прошляпил чуть ли не весь состав «отменного» зелья. В то время он был занят особо важным делом, как бы прийти в себе и не дать в нос Кутлеру, который напоил его первоклассной дрянью. Но к счастью нареченного бармена, фон Придд то и дело проваливался в сон и едва ли мог сфокусироваться на какой-то цели.  В какой-то момент ему даже показалось, что он уже лежит в своей теплой кровати, и поэтому он позволил себе немного всхрапнуть. Благо это никем не было замечено, кроме разве что уходящего студента, лицо которого Вернеру было критически знакомо, так что он был убежден, что спустя время про него пойдут неприятные слухи.
Но все же ближе к делу, фон Придд силился вспомнить состав модифицированного варева и пока на ум ему приходила только акация, медовая лиственница и волос огненной лошади, и что из этого было реально использованным ингредиентом, а что плодом его фантазии еще нужно было разобраться.
- Это очень хороший вопрос, - глупо улыбаясь, промямлил он, - Я точно помню, что было что-то про побеги медовой лиственницы, акации и волосы огненной лошади, - но вот вопрос про дозировку заставал фон Придда действительно врасплох. Да и неужели зельевары помнят сколько чего добавляется в зелье. Ну кинул горстку и то хорошо, больше горстки и вообще отлично. Толи искусство дипломатии, это тебе не просто палочкой в котле мешать.
- А сколько обычно кладут в зелья, ну то есть, примерно на лодошке хватит, да? – ему почему-то совершенно не казалось глупым спрашивать что-то вроде этого у Шрайер. Более того, ему казалось, что ответ на его вопрос сильно приблизит его шансы к прояснению вопроса о дозировке. А вообще было бы отлично, если бы Лисбэт сама по результатам зелья определяла дозировку, в самом деле неужели фламмовцы такие беспомощные.

+1

7

Адекватных ответов на свои вопросы Лисбет ждать не приходилось. Каждое сказанное другом слово начинало знатно выводить из себя.
Примерно по ладошке хватит? Вернер фон Придд, ты серьезно?!
Не смотря на абсолютную тупость выпускников Ветара в зельях, девушка все же пыталась предположить, что раз люди взялись за варево, то хотя бы имеют представление как и что делать. Но не тут то было. Конечно, каждый хоть раз попадал в глупую ситуацию, когда внутри все сгорает от стыда из-за острого осознания того, что всему виной собственная безалаберность, а от залившегося краской лица запросто можно раскурить сигарету. От такого не застрахован никто: ни прожженные циники, ни прекраснодушные мечтатели, ни тем более богатенькие и тупенькие дети волшебников.
Важно другое. Знаете, что обычно делает человек, когда попадает в глупую ситуацию? Все верно - он совершает новую глупость, усугубляя свое и без того нелепое положение.
Всему виной - отсутствие возможности обдумать последствия и вполне понятное желание отыграть все назад. Наверное, только поэтому у Лис смех резко сменился праведным гневом:

- Мерлинова борода, фон Придд, в смысле ты не знаешь дозировки? Хочешь сказать, что у меня есть все шансы угробить всех этих придурков просто потому, что ты совсем с памятью и головой не дружишь? - Она приблизилась к нему настолько близко, насколько это было возможно: - Признавайся, что вы пили прежде чем додуматься варить это богами проклятое зелье?
Растерянный вид друга заставил девушку чуть ли не взорваться от злости. Мало того, что они своими жизнями просто так рискуют, так еще и приплетают её каждый раз, словно ангела-хранителя. Сила воли. Не будь её, все поддавались бы приступам жестокости. Кто, внезапно охваченный гневом, страхом, бешенством, не желал, хотя бы одно мгновение, ударить, а может, даже убить другого? Сейчас только сила воли Лисбет спасла фон Придда от расправы.
Она глядела ему прямо в глаза и задавала себя только один вопрос: “Что же я в нем нашла, что продолжаю отчаянно потакать ему во всем?”. Женское сердце довольно странная штука. Не смотря на то, что Шрайер во всю доверяла только своему разуму, находясь рядом с Приддом, что-то явно давало сбой. Девушку бесила его откровенная тупость, безалаберность и безумство. Как можно было умудриться так вляпаться, да и еще  состроить невинное лицо, мол, “ну извини, не продумали”.
- Так, думай, Лисбет, думай... - прошептала она и запустила пальцы в распущенные волосы, чтобы хоть как-то собраться с мыслями. Сначала волшебница ходила кругами вокруг котла и пыталась придумать, какое противоядие можно использовать в данном случае. Но пришла к выводу, что к лечебным зельям вряд ли можно найти что-то подобное, пускай и эффект от него получился отрицательным. Спустя минут двадцать абсолютного молчания с её стороны, девушка наконец вышла из мыслительного астрала и негромко проговорила: 
- Единственное, что я могу предложить, так это сварить зелье рыгания. В любом случае то, что они выпили, вряд ли успело до конца перевариться. Можно попробовать вывести это естественным путем.
Она взглянула выжидающе на Вернера, хоть и прекрасно знала, что толку от него никакого, а потом схватила сумку Хермана со стола и направилась в сторону выхода:
- Пошли за ингредиентами. 

Отредактировано Lisbet Schreier (2017-05-11 15:15:49)

+1

8

Фон Придду как-то не слишком нравилось когда на него давили, вообще ему бы самому сейчас хотелось подавить на кое-кого, желательно чем-то тяжелым. Кроме того отчитывали его чем-то не часто, и не потому что он редко совершал что-то глупое, а потому что он довольно-таки неплохо скрывал подобное. На удивление зачастую его главным соучастником как раз был Херман, и не смотря на его поражающее везение, все каким-то чудом проходило как по маслу. Разве что кроме последнего раза, ну и двух других раз тоже, впрочем стоит ли заострять внимания на мелочах? Ведь нет ничего глупее чем переживать о том, что уже неизменно, или есть, например картина развернувшаяся перед двумя друзьями.
- Ну я же не зельевар! - разведя руками воскликнул Вернер, - А первые три курса не в счет, я же тебе рассказывал, как внимательно слушал Герра Рихтенгена. То есть, конечно, рассказывает он очень интересно и занимательно о своем двадцатилетнем внучке, который приезжает к нему каждое воскресенье месяца, но я пока не вошел в тот нежный, старческий возраст, чтобы по достоинству оценить его рассказы, - кажется, краем глаза он даже заметил, как один из друзей ухмыльнулся, вспомнив старого проныру. Но вертарцу подумалось, что ему это могло разве что показаться, ибо разобрать ухмылку в той копне темных, вьющихся волос было сродни настоящему чуду.
- Херман, в следующий раз сам будешь расхлебывать свои дела. Очень удобно развалиться на полу и стонать, волосатое ты виндиго, - Вернер как бы пытался перевести тему от своих упущений к упущениям главного виновника торжества. Ему все еще хотелось считать себя самым адекватным в данном кабинете, по крайне мере из тех, кто участвовал в празднестве. Но вот слова Лис разбивали легенду в его голове на мелкие кусочки, а потом перемалывали ее в муку.
- Да куда больше их гробить? Они и так уже домашние  болонки, может быть еще хуже? - друзья и вправду напоминали ему собачонок, причем скорее дворняжек, чем каких-то породистых. Им только не хватало высунуть язык на бок и картина была бы окончена, хоть с цирком выезжай. А если бы они начали исполнять всяческие команды, то Лис и вовсе могла быть забыть про допрашивания и он вздохнул бы с облегчением. Но однокурсники были бесполезны, отчего в общем-то и он ушел недалеко.
- Ничего, - это "ничего" прозвучало столь фальшиво, что последний слог даже сошел на высокую ноту. При этом Вернер уверенно смотрел в глаза Лисбэт и мотал головой, подкрепляя слова "действиями". Он как бы заклинал девушку, и если кто-то проник в его мысли он бы обязательно услышал что-то вроде: "ничего не было, ничего не было, это лишь иллюзия". Но, к сожалению, Вернер не был заклинателем, а Лис не была дурой. Хотя в данной ситуации достаточно было даже одного глаза и одной ноздри, чтобы все понять.
- Там было совсем чуть-чуть огневиски. Ты же знаешь какой наш староста жадный до выпивки, он достал совсем чуть-чуть, - остальные вертарцы, распластавшиеся на полу дружно поддержали его версию, за что он мысленно сказал им спасибо, хотя, если бы не они ему бы не пришлось отмазываться.
- Зелье рыгания? - он сразу же представил во что превратится кабинет после действия данного зелья, но раз уж это был единственный вариант, так и быть. По крайне мере у него будет в запасе еще одна идиотская история, - А оно долго будет действовать? Они не выплюнут свои легкие? - хуже того, что было сейчас могло стать только три бесконечно блюющих старшекурсника, в таком случае им бы точно понадобилась помочь врача, а там и до декана не далеко. А декан не был любителем шуток. Вернер вообще затруднялся сказать чего он был любителем. Это был весьма хмурый и не общительный человек, который появлялся только тогда, когда случалось что-то плохое, чтобы сделать еще хуже виновнику содеянного. И вроде бы действительно за плохие поступки нужно наказывать, но другой вопрос, что за хорошие не поступало даже похвалы, поэтому вертарцы не особо заботились своим поведениям, однако старались развить в себе изобретательность.
- Хорошо идем, - быстро согласился Фон Придд. Да и что ему оставалось кроме как не согласится на все условия Лис. Время уже близилось к подъему, причем как-то незаметно, как будто Вернер снова где-то вырубился и потерял час из жизни.
Он понятия не имел куда следует идти за ингредиентами, но подозревал, что в спальне Лис явно не бесконечный запас любого нужного вещества. Возможно им следовало забраться в кабинет зельеварения, но они уже успешно миновали нужный переворот, если он конечно не забыл нежную дорогу. Ко всему прочему они не могли позволить себе просто бежать, приходилось практически левитировать над полом, подобно русским магловским танцовщицам, кажется, их называли балеринами. Забавное название для профессии, все-таки эти магглы такие странные. Так ведь еще под ноги приходилось смотреть, дабы не запнуться о какую-нибудь трещину в полу и не прибавить работы Лис в лечении его разбитого носа. В общем и целом дорога до нужного места состояла из сплошного преодоления препятствий.
- Может разрядим обстановку? Что там с твоим Фрейваром? Он тебе уже пишет любовные письма? В окна залезает? Преследует в конце концов? - Вернер все равно не знал далеко ли им еще идти, поэтому почему бы было не скрасить их прогулку еле различимым шепотом.

+1

9

- Да, рыгания, рвоты. Называй как хочешь. Просто надеюсь, что мы успеем как можно быстрее попробовать воплотить этот никуда не годный план в жизнь. - Пробухтела Шрайер и подтолкнула фон Придда к дверям. Коридоры замка встретили их холодом пробирающим до костей и кромешной темнотой. Люмос на палочке волшебницы тут же дал о себе знать и она уверенна пошла в сторону северного крыла.
В кабинет зельеварения заваливаться вот так ночью и без спроса было нельзя, поэтому Лис выбрала хранилище факультета, где в бытовке располагались ящики со всякими микстурами, противоядиями и прочим лечебным инвентарем для представителей фламмы, которые получали травмы чаще чем другие. Защита на кабинете стала не слишком сильная, лишь бы младшекурсники не лазили, поэтому залезть туда незаметно двум старшим, не составило бы и труда. Плюс, если их вдруг обнаружат или же просто увидят, что кто-то копался в хранилище, то у Шрайер чуть больше шансов объясниться перед деканом своего факультета так, чтобы не вылететь из школы, в отличие от Вернера.
Лисбет сомневалась в своем решении и когда они шли за ингредиентами, пыталась придумать внятный план отхода, прежде чем поить друзей этим пойлом. Сначала Вернен шел молча, угадывая куда на самом деле его ведет девушка. Но потом, вдруг очень неожиданно, ему захотелось поговорить с подругой на какую-то отвлеченную тему и не придумал ничего лучше, как начать доканывать её про Фрейвара.
- О, фон Придд, если ты считаешь, что все тобой перечисленное и есть яркое проявление страстной любви, то в таком случае в меня влюблен ты, а не Норд. - Еле слышный смешок и девушка добавила: - Ибо только ты залазишь ко мне в спальню посреди ночи и преследуешь меня. Но видишь какая я твердолобая, что ни твоей, ни его любви не замечаю.
Девушка с некоторой укоризной повернула к молодому человеку голову и с хитростью лисы, уточнила:
- С чего ты вообще взял, что я нравлюсь Фрею? - Она прекрасна знала как можно свести этот разговор на нет. Нужно было всего-то задать один вопрос: “Ревнуешь?”. Вот в действительности, какая Вернену разница кто и по каким причинам ухлёстывает за ней. Знал бы он, какие улюлюканья и взгляды терпят девочки Фламма, когда выполняют упражнения во время разогрева перед жаркими тренировками. У них на факультете стадо половозрелых парней, которые очень любят поглазеть на девушек. Хорошо хоть у них воспитание возведено в абсолют и ни о каких сальных шуточках или же приставаниях и речи быть не может.
- Ты мне лучше скажи, когда мне твои пассии перестанут выносить мозги о том, нравится тебе кто-то или нет? Эти “а передай ему записочку” или “господи, он такой красавчик” меня начинают уже знатно выводить из себя. - Что сказать, у Вернера была своя особенная харизма, которая нравилась девушкам. Наверное, в этом и был секрет его популярности.
Они как раз уже дошли до нужной двери и Лис сунула парню в руки рюкзак. В воздухе прозвучало тихое “алохомора” и замок на двери открылся. Теперь оставалось только найти нужные ингредиенты или может быть сразу готовую микстуру. Шрайер зашла первая и как только оказалась внутри, сразу начала чихать словно кот.
- Давай, используй свою палочку и ищи рог быка, шерсть волка, я пока погляжу что есть по готовым зельям. - Командовать Лис не привыкла, но с Вернером лучше лишний раз уточнить что от него требуется, чем потом расхлебывать неудачный результат.

+1

10

- Или я просто знаю больше подходов к дамам? - риторический вопрос. Он то точно знал, что ничего похожего на любовь с ним не случалось. То есть конечно трудно рассуждать о чем-то чего ты никогда не ощущал, но ему почему-то думалось, что такое чувство он не спутает ни с чем другим. А его дружба с Лиз, собственно была всего лишь отличным примером того, что дружба между мужчиной и женщиной реальна. Может он и получал куда больше от их отношений, но и девушка, как ему казалось получала свои плюсы от общения с ним (наверное).
- Вообще ты так говоришь, как будто это плохо. Могла бы порадоваться моей физической и магической форме, сама попробуй залезть ко мне в окно, -  можно было подумать, что это вызов. И тот, кто знал Вернера, подумав так был бы чертовски прав. Хорошо, что Шрейер в основном видела грань между откровенным идиотизмом и безобидным спором, в основном, но не всегда. Порой фон Придду все же удавалось поймать девушку на крючок и потащить за собой в бездну безумств. Но будто ей это не нравилось?
- Уместнее был бы вопрос, как ты этого не замечаешь, - он вопросительно склонил голову над макушкой девушки, - Или зачем не замечаешь? Брось, не можешь ты быть такой слепой. Тебе сколько, двенадцать? У тебя в роду все умственно полноценные? - это было даже немного забавно, как Лис пыталась не замечать очевидных знаков внимания. Вообще подобное всегда смешило Вернера. В самом деле, неужели, если все так плохо нельзя просто послать куда подальше маленького донжуана? Ну или хотя бы намекнуть. Впрочем намеки дело чересчур тонкое, особенно для ослов вроде Фрейвара. 
Коридор начал стремительно сужаться. Странно, неужели он не заметил, как они свернули в один из примыкающих проходов? Похоже алкоголь, выпитый на вечеринке все еще давал о себе знать, хотя разум Вернера казалось уже давно был чист. Тут уж небольшой выбор, когда перед тобой разворачивается столь шокирующая сцена, так что либо ты окончательно протрезвеешь, либо ближе познакомишься с поверхностью пола. А второй вариант, даже на подсознательном уровне Вернер допускать не хотел.
- То есть тебя не смущает, что на обеде он всегда садится рядом с тобой? Кстати, знаешь, что мне рассказал Мартин Вольф? Фрейвар подговорил одного сокурсника, чтобы тот поддался ему в дуэли. Помнишь ту дуэль? Как думаешь для кого он так старался? - вообще говоря, некоторые доводы Вернера казались несколько натянутыми, хотя ему так конечно не казалось. Он был абсолютно уверен в своем "диагнозе" по отношению к сокурснику Шрейер, и не допускал никаких колебаний, как впрочем и во всем, что казалось ему очевидным.
Фон Придд предпочел бы пропустить мимо ушей претензии насчет его "пассий". Безусловно он знал, что производит некий эффект на определенный слой студенток, но ему это казалось не более чем безобидный флирт. Он никогда не преследовал цели влюбить кого-то в себе, привязать или того хуже давать поводы для взаимодействия с его друзьями. Так или иначе Лис преувеличивала, все же они находились не во второсортном романе, ну или ему так хотелось думать. Неужели девушки не придумали ничего лучше этих банальностей? Ох, как же скучно это звучало.
- Можешь сказать, что я уже встречаюсь с кем-то, если это облегчит тебе жизнь, - ему в самом деле было жаль, что Лис приходилось испытывать неудобства из-за него. Такое бывало крайне редко, но все же бывало, особенно тогда, когда Лис была ему чрезвычайно полезна и необходима. Иногда все же нужно быть благодарным и испытывать стыд, чтобы не потерять что-то очень важное.
Он вскинул брови, удивляясь насколько незащищенной оказалась комнатка. Хотя возможно весь фокус заключался совсем не в том, чтобы открыть помещение, а в том, чтобы найти его среди закоулков Дурмштранга. И задачей это было явно не самой легкой, как понял Вернер, осознав, что не имеет понятия как возвращаться обратно. Позади него коридор то и дело делился на новые коридоры, в которых были десятки дверей-близнецов. Хорошо, что он был здесь не один, и хорошо, что у него не было зельеварения, эти ребята явно были не в себе.
- Акцио, Шерсть быка! - вообще комната выглядела весьма зловеще. Кроме того, что повсюду был вековой слой пыли, который уже практически присох к поверхностям, здесь еще и пахло так будто кто-то умер пару раз, ну и для пущего эффекта отсутствовало всякое освещение. Интересно для чего использовался это хранилище, не для того ли, чтобы отпугивать студентов от изучения зельеварения? А может сюда затаскивают провинившихся? Так или иначе, но у Вернера довольно энергично ползли мурашки по спине.
- А здесь, миленько, - сухо промямлил Вернер, прежде, чем в его руку откуда-то сверху упала колючая шерсть.

0


Вы здесь » BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL » past » Жертва своего собственного достоинства