BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL

Объявление

гостевая // внешности //нужные
правила // faq и матчасть// анкета // сюжет
Теодесрайх - магический Первый рейх, значительно переживший свой маггловский аналог. Три года назад власть в стране захватил Геллерт Гринделвальд, на корню уничтожив зарождавшиеся ростки всеобщего равенства и демократии. Сейчас в Теодесрайхе господствуют взгляды о неоспоримом превосходстве волшебников над магглами, и многие опасаются, что скоро Гринделвальд захочет подчинить себе и другие страны. Говорят, что магическая Европа стоит на пороге полномасштабной войны. Так ли это? Игра покажет.





GellertAwelinWerner
Май-июнь 1924 года. В Теодесрайхе совершено покушение на канцлера, и эту должность временно занимает Геллерт Гринделвальд. Первой подозреваемой оказывается дочь верховного судьи Авелин фон Придд, но уже две недели спустя ответственность за, как они утверждают, убийство канцлера берёт на себя ранее неизвестная радикальная оппозиционная группировка Фрайзайнмахт. Впрочем, у официальных властей своя версия, и уже вскоре обвинение предъявлено голландскому сепаратисту Франсу ван дер Бринксу, что ставит под вопрос ранее достигнутые договорённости с Данией о создании союзного государства.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL » past » Уходите эээ то есть проходите


Уходите эээ то есть проходите

Сообщений 1 страница 8 из 8

1


Действующие лица:
Gellert Grindelwald, Richard Sternberg

Место и время действия:
дом Штернбергов, июль 1922

Описание событий:
Сидишь - страдаешь, вздыхаешь о горькой судьбе, а тут к тебе заявляется источник всех твоих бед с совершенно невозмутим лицом и нагло пытается с тобой разговаривать.

Отредактировано Richard Sternberg (2017-05-03 20:41:49)

0

2

В очередной раз переступая порог дома Штернбергов, Геллерт ощутил прилив чего-то, подозрительно похожего на ностальгию. Он бывал здесь и не раз, но лишь в первые месяцы после прихода к власти и теперь невольно вспоминал то время. Прошло всего-то меньше года, но за это время было сделано столько всего, что те месяцы успели затеряться в памяти.
Защита, которую ставили по его приказу вместо прежней, не пережившей осень двадцать первого, легко пропустила его внутрь. Интересно, попытается ли мальчишка поставить что-нибудь своё? Вряд ли он сам сможет справиться с этой задачей, но вдруг найдутся желающие помочь?
В доме хорошо были заметны следы долгого отсутствия хозяев, хотя перечислить их Геллерт бы не смог. Домовик Штернбергов исправно следил за порядком, всё стояло на своих местах… Хотя, может, в этом всё и дело? Жилой дом не должен выглядеть как музей, куда заходят только поглазеть. Да и не всё стояло, если приглядеться. Впрочем, нет, приглядывание бы не помогло. Геллерт просто знал, что некоторых вещей не хватает, а потому и замечал их отсутствие. Вернувшийся домой сын казнённого канцлера, должно быть, тоже заметил. Исчезло всё, что имело отношения к документам и записям Августа Штернберга, не доставало особо любопытных артефактов, хранившихся здесь когда-то, и, признаться, Геллерт не отказал себе в удовольствии изучить здешнюю библиотеку и кое-что позаимствовать. В конце концов, зачем мальчишке книги, которые он даже и понять не сможет?
Вот в библиотеке он и нашёл нового хозяина этого особняка.
Геллерт не пытался скрыть своё присутствие, но и шума особого не производил, а потому, после того как поиски Штернберга-уже-не-младшего затянулись, решил, что застанет мальчишку врасплох. Но нет, не застал. В библиотеках не сидят обычно с настолько нарочито расслабленным видом, что, кажется, сейчас раздастся оглушительный хруст побелевших костяшек.
- Герр Штернберг, как вижу, вас так увлекает учёба, что даже окончив школу, вы всё ещё не можете остановиться?
Геллерт магией подвинул пустующее кресло так, чтобы оно стояло напротив мальчишки, и небрежно уселся на подлокотник.
- И что же вы читаете?
Никакой книги в руках у него не было. Ближайшие нетронутыми стояли на полках. Так что то ли он спрятал то, что читал, то ли специально забрался в библиотеку, чтобы расслабляться аж до скрипа стиснутых зубов.

+1

3

Рихард изо всех сил старался сохранить спокойствие, но тело то и дело била гневная дрожь. Да как он посмел?! Как посмел заявиться в этот дом после всего. Когда домовик тихо пролепетал, что у них гость, Штернберг уже знал, что ничего хорошего это не предполагает, но то, что сюда заявился Гриндевальд лично - было уже слишком.
В коридоре уже были слышны тихие шаги, когда Ричард с сожалением поспешно захлопнул старую книгу и не нашел ничего лучше как положить ее под собственную пятую точку. А ведь было действительно досадно прерываться - книга была странной, но любопытной. Под обложкой «Сонетов колдуна» пряталось произведение с чудаковатым названием «Волхование всех презлейшее». Такое Дик никак не ожидал увидеть, но пробежав глазами пару первых страниц, сам не заметил, как вдумчиво начал читать дальше, оправдывая себя тем, что врага надо было знать в лицо. А неприятный, явно лишенный понятия о добре, средневековый автор просто не мог не иметь общего с таким же злом, как Гриндевальд. Теперь давно умерший Годелот был именно там, где ему полагается. Рихард немного поерзал, присаживаясь поудобнее, и хотя злость все еще в нем бурлила, он собирался всем своим видом продемонстрировать ленивое пренебрежение и для верности уложил локти на ручки кресла, сжал руки так, будто это могло уберечь его от необдуманных поступков. Как раз вовремя, потому что дверь в библиотеку открылась неприятно скрипнув.
- Наверно, потому что по чьей-то милости я пропустил почти весь семестр! - скороговоркой выпалил юноша прежде, чем успел подумать и вспомнить, как именно он собирался себя вести с вломившемся в дом его предков наглецом.
Вообще-то отчасти узурпатор был прав, даже после окончания школы, Штернберг проводил бОльшую часть времени именно в библиотеки и порой действительно за учебниками, пусть и не входившими в школьную программу, но не признавать же правоты недостойного этого Гриндевальда.
- Сказки, - буркнул в ответ Дик первое, что пришло на ум и еле удержался, чтобы не треснуть себя по лбу за такой дурацкий ответ,- Брюзга. Задрипанный. Козёл.

+2

4

А Штернберг-мелкий, в отличии от отца, хамил, даже не пытаясь изобразить подобие вежливости. Разбалованный сынок влиятельного отца? Да, возможно.
- Полтора месяца, - педантично уточнил Геллерт. - Даже не половина. Ничтожный срок для способного ученика.
Пробелы в знаниях Штернберг заполнял сказками…  И не только не отягощал себя вежливостью, но и откровенно хамил. Геллерт не понял, какими нетривиальными путями Штернберг пришёл именно к такому набору ругательств, но спускать такое с рук не собирался. Если канцлер не уделял должное внимание воспитанию сына, этим займётся он.
- Axelitus.
Уже заканчивая заклинание, Геллерт понял наконец, почему ряд нелепых и откровенно неуместных ругательств показался ему знакомым. Маленький ублюдок вообразил себя слишком умным! Геллерт встал, продолжая удерживать заклинание.
- Очень остроумно, герр Штернберг, - процедил Гринделвальд. - Гордитесь собой? Вас не научили, что иногда за своими словами стоит следить?
Мальчишка парой слов разрушил едва ли начавшийся разговор и ещё умудрился выставить Геллерта дураком. Глядя, как он, задыхаясь, ловит ртом воздух, Гринделвальд немного успокоился, но всё равно этого было мало. Но переходить к чему-либо более действенному? Нет, не за тем он сюда пришёл. Геллерт снял заклятие удушья, но раздражение требовало выхода, и следующим движением он вышвырнул Штернберга из кресла на пол.
Неожиданно оказалось, что тот восседал на какой-то книге. Пока мальчишка оправлялся, Геллерт поманил книгу, изучил обложку, а потом и заглянул внутрь.
- Занимательные у вас сказки, - заметил он вслух. - Ваш отец не одобрил бы такое внеклассное чтение.
Он вернулся в своё кресло, на этот раз сев нормально. И кто же из Штернбергов заменил обложку? Может, этот Рихард не столь безнадёжен, как пытается казаться? Или его отец развлекался в юности?
- И что вы по поводу этих сказок думаете?
Книгу он всё ещё держал в руках, лениво полистывая. Отдавать её он пока не собирался.

+1

5

Рихард с трудом сдерживался, чтобы не расплыться в довольной улыбке, восхищенный собственной наглостью, и сам не понимая, откуда только набрался храбрости. Он только запоздало подумал, что Гриндевальд все-таки не англичанин и должно быть вряд ли является знатоком британской детской литературы и потому оценить, возможно, не сможет. 
Кажется, так оно и было, потому что из легких резко, словно битой, вышибли весь воздух. Со стороны, он должно быть напоминал выкинутую на берег рыбину, с выпученными глазами, в которых удивлением мешалось сперва со злостью, а затем с паникой, бестолково открывающую и закрывающую рот, безрезультатно пытаясь вдохнуть. Дик вцепился пальцами в собственное горло, словно это могло ему как-то помочь, царапая кожа, будто пытаясь скинуть невидимую удавку. Он хотел что-то сказать, выкрикнуть, как узурпатор вообще смеет, но вместо этого выходил только пугающий хрип. Гриндевальд тоже что-то говорил, но слова тонули в оглушительном звоне, от которого голова, казалось, вот-вот треснет, и Дик не мог разобрать ни слова, да в общем-то и не пытался.
Все закончилось так же внезапно, как и началось, а длилось, казалось бы, целую вечность. Перед глазами давно все плыло, и Ричард с трудом разбирал кружащиеся очертания. Он даже не сразу понял, что полетел на пол. Кажется, не без помощи Гриндевальда. Хотя, если бы тот подождал, Штернберг свалился бы и сам. Дикон отвернулся, смаргивая пляшущие перед глазами черные мушки вперемешку с цветными кругами и выступившие от удушья слезы.
Голова все еще гудела, но спустя минуту, Рихард все же поднялся, хоть и гораздо медленнее, чем хотелось бы. Глаза бешено забегали по комнате и шустро отыскали на столе давно остывший и позабытый за увлекательным чтивом чай.
- Если бы не одобрял - давно бы уже выкинул, - хрипло буркнул Дик, жадно в два глотка осушив чашку с холодным, отдающим металлом, чаем, и спохватившись со всем возможным уважением, натянуто добавил,- герр.
Штернберг неопределенно поморщился на вопрос, и обернулся на усевшегося Гриндевальда.
- Отвратительно, -  отозвался Дик, голос все еще звучал сиплым, но уже не казался таким чужим, - И познавательно. Он неплохо пишет, хоть и явно был безумен.
Рихард снова уселся в свое кресло, если не сказать свалился, голова все еще немного кружилась, и он негромка позвал домовика, чтобы тот принес ему чай. И хотя он ни словом не обмолвился, что гостю тоже было бы неплохо принести, и даже более того совершенно не собирался чем-либо того угощать, через минуту с удивлением заметил, что чашки рядом с пузатым чайником на подносе все же две. Эльф оказался подхалимом, хоть и расторопным.
- Зато вам-то, наверняка, понравится. Или вы уже читали? - почему-то Рихард не сомневался, что ответ положительный, уж Гриндевальд-то таких, наверно, с дюжину перечитал,если не больше.

+1

6

По мнению Геллерта, небольшой приступ удушья пошёл Штернбергу только на пользу. Хоть мальчишка и не стал в раз покладистым, но некоторые намёки на соблюдение приличий. На первый взгляд, с ним было попроще, чем с его отцом. Что ж, посмотрим.
- Либо он просто не знал, что на самом деле стоит на полке, - Геллерт закрыл книгу и продемонстрировал обложку. - Мало ли, может, он не был любителем поэзии. Или… - он наклонил голову и подмигнул Штернбергу. - Или он сам зачитывался подобной литературой в тайне от строгих родителей? Ещё один небольшой скелетик в обширном шкафу вашего отца.
Это было неожиданно, но у младшего Штернберга обнаруживались даже некоторые зачатки здравомыслия. Интересно, как далеко оно простирается? Геллерт решил сегодня непременно нащупать его границы. Вообще здравомыслие идейных противников было загадкой мироздания, которую Гринделвальд, стоило признать, не мог постигнуть. Как можно было не видеть тех очевидных вещей, которые видел он, и не быть при этом ограниченным дураком? Как можно было не видеть, что за последний год Теодесрайх изменился к лучшему? Что происходит в головах у этих странных людей?
- Безумие - понятие относительное, - назидательно заметил Геллерт. - Оно значит отклонение от нормы, а что такое норма, каждый решает для себя сам. - Он замолчал, ненадолго, а потом неожиданно спросил: - А меня вы считаете безумным?
Домовик вернулся с чайником и двумя чашками, и это было явным приглашением, хотя Штернберг и не торопился изображать радушного хозяина. Домовик, не получив никаких распоряжений, решил следовать известным ему правилам приличия? Или следовал полученным ранее приказам. Это у Штернберга не было времени подготовиться к его приходу, а вот у домовика было. Всего один быстрый приказ, как только домовик сообщил, Штернбергу, кто явился к нему в гости, и он сделает всё, что нужно. Может, излишняя предосторожность, но пробовать чай и даже брать чашку в руки Геллерт не спешил.
На вопрос Штернберга он улыбнулся и пожал плечами.
- Конечно, читал, герр Штернеберг. У вас же были Тёмные Искусства хотя бы на первых трёх курсах - вы должны знать, что это… - он открыл книгу на случайном месте и пролистал несколько страниц. - Можно сказать, классика. Хотя вам я бы рекомендовал обратить внимание на современных авторов. Видите, тёмные маги прошлых веков не имели привычки щадить чувства читателей. Или самих читателей, если на то пошло. Вам такое точно не подойдёт. Только не смотрите на книги по так называемой “Защите от Тёмных Искусств”. Их авторы обычно знают об Искусствах не больше домохозяек, зато любят прикидываться профессорами. Хотите, посоветую что-нибудь подходящее?
Геллерт ещё раз бегло пролистал “Волхвование” и заключил:
- Это вам читать пока рано, - Гринделвальд положил книгу рядом с собой на столике.
Он не спешил переходить к цели своего визита. Зачем? Течение разговора и так его вполне устраивало.

+1

7

Штренберг озадаченно нахмурился по привычке выпятив губу и уже собирался возразить, как внезапно все-таки вслух спросил:
- Что значит "еще один"? - и покосился на бесконечно тянущиеся книжные полки вдоль стены.
Вообще, Дик как-то не сильно задумывался над тем, что такая книга делает в их библиотеке и почему она в такой обложке. Представить отца с такой книжкой в руках было сложно, но, возможно, тот как и Дик, однажды наткнувшись, решил узнать врага получше.И при этом не хотел заставлять беспокоиться жену и обернул ее в совсем другой переплет. Или может быть это был его дед? Но тогда сложно представить, что отец ее так и не обнаружил, оставив стоять. Или обнаружил и все равно оставил? Такой сложный мыслительный процесс должно быть красноречиво отразился на его лице, потому что узурпатор, кажется, наблюдал за ним с любопытством. Дик тут же попытался разгладить собравшиеся на лбу складки и сделать подобающее лицо. То, что у него все написано на физиономии - ему говорили часто еще в школе, но за последние месяцы, как считал Рихард, ему удалось научиться им владеть. Правда, пока так считал только он, но откуда другим-то вообще знать?
Вопрос Гриндевальда поставил Дика в тупик, но привычка говорить не подумав его, увы, не оставила.
- Ну да, - ляпнул юноша, и тут же округлив глаза и секунду ими похлопав, торопливо помотал головой,- Ну то есть нет. Нет.Вы... - аккуратно, словно ступая по зыбкой почве, начал Дик- Вы так не выглядите. Герр.
Просто пару минут назад душили меня в моем же собственном доме.
Рихард не был уверен, что ответил так, как от него ждали. По крайней мере в подробности и объяснения вдаваться не стал и с трудом представлял себе, что можно об этом сказать, но все же тщательно подбирая слова постарался это сделать.
- Вы выглядите очень... - Дик снова недоуменно похлопал глазами,- Образцово.
И действительно так и выглядел. Аккуратный, светловолосы...спокойный. Так и не скажешь, что этот человек узурпировал власть в стране и каждый день отдает приказы о гнусных расправах. Если бы Рихард не знал, кто перед ним - никогда бы не признал в нем человека, не то что убившего его отца, а вообще способного на такое. В нем было даже что-то от дурмштранговских профессоров. Из тех, перед которыми все стараются вести себя как можно приличнее. Штернберг этому сравнению удивился и задумчиво отхлебнул из чашки. Отметив, что Гриндевальд с своей даже не притронулся. И правильно, нечего расходовать хозяйский чай, когда неизвестно, когда можно будет пополнить запасы. Это натолкнуло его на новый вопрос.
- Я не нашел в вещах ключа от банковской ячейки. Полагаю, мне забыли его отдать?
Хозяйством Дику заниматься раньше не приходилось. Но оставшись один в огромном доме, с кучей непонятных счетов и полупустой кладовой, о существовании которой он узнал совсем недавно и то от домовика, он внезапно ощутил всю тяжесть его ведения. Постоянно оказывалось, что нужно что-то покупать и за что- то платить. Даже газеты, всегда приходившие на дом каждую неделю были платными. Дик об этом ни разу в жизни не задумывался и уж тем более не был готов. Да вот хотя бы даже и на книги современных авторов, рассказ о которых Дик прервал, денег совершенно не было.
- На моем факультете не делали упор на это...искусство, - на последнем слове Штернберг поморщился,- Вообще-то, я - не девица, чтобы щадить мои чувства, я вполне способен это читать и, как видите, читаю! - это было настолько возмутительно, что Рихард понял, что еще чуть-чуть и покраснеет от злости. Ему хотят порекомендовать что-то другое! Рано!,- Что значит "рано"?! Я окончил школу. Меня вполне устраивает тот уровень, что обозначен здесь. Мне не нужны щадящие книги "современных авторов"!
Штернберг скривился и потянулся к столику, чтобы забрать свое "Волхование".
- Лучше уж порекомендуете, что-нибудь такое же.

Отредактировано Richard Sternberg (2017-08-16 01:28:30)

+1

8

Рихард всё же посчитал нужным обратить внимание на его намеренную оговорку, но сделал это совсем не так, как того ждал Геллерт. Он-то думал, что Штернберг-младший возмутится даже намёку на очернение неприкосновенного образа своего отца, но тот всего лишь удивился. Возможно, потому что его мысль, судя по красноречивому взгляду дальше этой библиотеки не ушла.
- Ещё один, - пожал плечами Геллерт. - И нет, я не говорю о книгах. Точнее не только о книгах. У вашего отца была весьма обширная и разнообразная остеологическая коллекция, я его даже немного уважать начал, - он сделал небольшую паузу, чтобы Штернберг мог вставить свои возмущения, если захочет. - Но вы ведь и сами должны были знать, разве нет? Невозможно получить и удерживать власть без регулярного пополнения коллекции скелетов. Невозможно, и ваш отец не был исключением. Он возглавлял канцлерат больше десяти лет и при этом вёл политику, которая не устраивала... многих. Как думаете, сколько бы он продержался, если бы ограничивал себя рамками закона и морали?
За метаниями Штернберга, который, не подумав, назвал Геллерта безумным, а потом испугался и попытался исправить ситуацию, наблюдать было так забавно, что Гриндевальд вполне искренне рассмеялся. Надо сказать, мальчишка не выкрутился так, что ни разу не соврал: "Да, вы безумны, но вы таким не выглядите". Браво!
- Стараюсь, - всё ещё посмеиваясь, кивнул Геллерт. - Нормальные люди обычно начинают нервничают, когда видят во мне безумца. Не то, чтобы мне было дело до их нежных чувств, но очень часто эти все метания приводят к ненужным сложностям. Так что иногда даже мне приходится уступать давлению общества, - при этих словах Геллерт скривился - не следа прежнего смеха, и уже с откровенной злобой в голосе продолжил: - Люди вообще очень любят ощущать себя нормальными и видеть вокруг себя исключительно таких же... нормальных, - это слово он выплюнул, как ругательство. - Нас с детства учат следовать за толпой, убеждают, что быть ненормальным плохо. Я ведь окажись здесь какой-нибудь маггл, он нас обоих назовёт ненормальными, и будет прав, потому что норма - это неумение сотворить и простейшее заклинание. А мы - лишь немногочисленное отклонение. Как вам живётся со своей ненормальностью, герр Штернберг? Ещё не собрались сломать свою палочку и стать нормальным человеком?
Неожиданно Штернберг поднял тему, которую Геллерт собирался сегодня затронуть, но думал, что придётся начинать самому. Неужто вчерашний выпускник уже успел столкнуться с финансовыми сложностями? Хотел устроить вечеринку в честь окончания школы, но внезапно понял, что денег не хватает? Или пытался сделать дорогой подарок даме сердца? А может, уже успел связаться с оппозицией и наобещал им с три короба?
- Нет, не забыли. Вы же помните, что некоторые из статей, по которым был осуждён ваш отец, предусматривают конфискацию имущества? То, что этот дом всё ещё принадлежит вам, можете считать моим подарком. В дальнейшем, если сумеете продемострировать своё здравомыслие, можете рассчитывать на возвращение некоторых, принадлежавших вашей семье источников дохода, а пока я бы советовал вам найти работу. Вы не задумывались о своей будущей карьере?
О да, читать Штернберг научился. Какое значительное достижение! С другими навыками - вроде размышлять и делать выводы - дела обстояли не столь радужно. Когда мальчишка обнаглел настолько, что решил сам забрать книгу, Геллерт ленивым движением палочки вернул его обратно в кресло.
- В те времена, когда была написана эта книга, маги верили в так называемую склонность к Тёмным Искусствам, - флегматично начал Геллерт. - Так и возник термин Тёмный маг - тот, кто обладает этой склонностю. Знаете, как определяли её наличие? Очень просто. Дожил до конца обучения - молодец, нет - ну, что поделать, неудачный был ученик. Считалось, что настоящему Тёмному магу не нужно всё разжёвывать и постоянно держать его за ручку, чтобы случайно не оступился. Настоящий Тёмный маг и сам почувствует, поймёт, нащупает дорогу. А остальных не жалко. Представляете, были времена, когда преподавание Искусств в Дурмштранге возмущало не только сторонников высокой морали и нравственности, но и Тёмных магов старой закалки, и это несмотря на то, что Дурмштранг тогда заканчивали далеко не все поступившие. Так что читать вы, конечно, можете. Не сомневаюсь, что этому вас научили. Но вам же и попробовать захочется, а Искусства не прощают ошибок. Так что сначала вы мне покажете, что готовы к книгам такого уровня, а потом уже читайте, что захочется. Потому что лекцию обо всё, что я только рассказал, вы, очевидно, прогуляли.

0


Вы здесь » BASTION: FÜR DAS GRÖSSERE WOHL » past » Уходите эээ то есть проходите